Ольга Бойко (pravoslavnaa) wrote,
Ольга Бойко
pravoslavnaa

ЖИЗНЬ НА ФИНСКОЙ ЗЕМЛЕ А.А.ТАНЕЕВОЙ

taneeva_10.jpgВо время Зимней войны, когда шла борьба за Карельский перешеек и водные пути Ладоги, монастырь подвергся усиленной бомбардировке. 5 февраля братия во главе с игуменом Харитоном, имевшая к тому времени финское подданство, покинула Валаам.
Монахам удалось увезли с собой все самое ценное - раку преподобных Сергия и Германа, иконы, Евангелия, предметы церковной утвари, облачения, книги, колокола, дары Российских Императоров монастырю. Зимой 1940 года из-за сильных морозов лед на Ладоге был достаточно прочным. Ценности монастыря вывозились на грузовых автомобилях финской армии, которые выделил главнокомандующий финской армии фельдмаршал Г. Маннергейм. Тогда же была вывезена и главная, богословская часть знаменитой библиотеки Валаамского монастыря.
В бывшей усадьбе Папинниеми в селении Хяйнавеси, приобретенной братией 24 июля 1940 г., продолжилась жизнь монастыря, который впоследствии получил название Новый Валаам. С 1945 по 1957 г. Ново-Валаамский монастырь находился в юрисдикции Русской Православной Церкви, после чего Ново-Валаамская обитель была передана Финской Православной Церкви, с 1923 года находившейся в юрисдикции Константинопольского Патриархата.
К середине 1970-х годов в Новом Валааме осталось только два русских инока: архимандрит Симфориан (1892-1981) и монах Акакий, умерший в 1984 г в возрасте 110 лет. С их кончиной завершилась история русского Валаама с Ладоги, который теперь населяют монахи-финны. Богослужения в обители совершаются на финском языке.
Весной 1940 года, когда Анна и Вера после Зимней войны вернулись из Швеции в Финляндию, встал вопрос о месте жительства. Некоторое время они живут в Хаминалахтинской усадьбе, в 8 километрах от города Куорио. Усадьба до 1910 года принадлежала братьям из известного рода фон Райт, художникам-пейзажистам.
Отношение к русским стало неоднозначным. И тогда Анна Александровна обратилась с просьбой о встрече к своему старому знакомому, теперь уже фельдмаршалу Финляндии К.Г. Маннергейму, надеясь получить помощь и защиту.
Об этой встрече рассказывает Л.В. Власов в своей книге «Женщины в судьбе Маннергейма». «В день их встречи фельдмаршал Г. Маннергейм послал за Анной Александровной машину. Тяжеловатая, сильно хромавшая, с большим трудом и с помощью адъютанта Маннергейма, одетая в темное платье Анна Александровна вошла в дом в Кайвопуйсто[3]

taneeva_11.jpg

Фельдмаршал с присущим ему обаянием и гостеприимством встретил Анну. Разговор за чашкой кофе шел по-французски, переходя на русский. Вспоминали события в Царском Селе. Густав вспомнил свои встречи с настоятелями Валаамского и Коневецкого монастырей, а также с иеросхимонахом Ефремом, с которым они много говорили о Великом князе Николае Николаевиче. Анна рассказала о своей жизни. Материальной помощи она не просила, но хотела получить рекомендательное письмо. Зная о том, как в годы становления независимой Финляндии и в послевоенное время, уже с большей силой, возросла неприязнь к России и к русским, Густав быстро написал следующее:
«Более тридцати лет зная госпожу Танееву, её уважаемых родителей и многих членов её семьи, прошу всех, кому придётся иметь дело с госпожой Танеевой, которая испытывает страдания из-за инвалидности в результате несчастья на железной дороге, относиться к ней с сочувствием и пониманием.
Фельдмаршал Маннергейм. Хельсинки, 11 июня 1940 года».

Это письмо в какой-то мере успокоило и дало чувство безопасности беззащитной Анне. Этим письмом Анна и Вера не раз пользовались в сложных жизненных обстоятельствах.
Благодаря письму К.Г.Маннергейма Анна Александровна с Верой поселяются в Хельсинки, в квартире дома на улице Топелиуса. Маленькая двухкомнатная квартира была на первом этаже, не в лучшем состоянии, с окнами напротив автобусной остановки. Шум с оживлённой улицы проникал внутрь и не умолкал даже ночью. Комната, в которой жила Анна Александровна, была проходной в комнату, где жила Вера. Кухней служил небольшой уголок.

taneeva_12.jpgС помощью друзей им удалось скромно обставить комнаты мебелью. В комнате Анны Александровны до конца её жизни на стене висели портреты Государя и Государыни. В комнате было полутёмно, дверь всегда была приоткрытой, во избежание стуков в нее. Сидела Анна Александровна чаще всего в кресле, в углу своей комнаты, у телефона. Страх ареста, ужасов тюрьмы не покидал её и в Финляндии. Опасалась она и офицеров Красной армии, которые после окончания Зимней войны поселились в Финляндии.
Под руководством епископа Александра в маленькой квартире Анны собирались эмигранты для бесед на духовные темы. Анна Александровна жила в этой квартире до конца своей жизни. После смерти Анны Александровны Вера продолжала жить в ней еще 20 лет - до 80-х годов. Вера долгое время, почти всю свою жизнь, страдала сахарным диабетом. Здоровье ее стало ухудшаться, и вначале 1980-х годов она получила место в доме престарелых «Хелена». Там жили и её старые знакомые со времен жизни в Терийоках, а также была домашняя церковь, в которой регулярно совершались богослужения на церковно-славянском языке.
Вера скончалась в 1985 году, также в возрасте 80 лет, как и Анна.
Связь Анны Александровны с Г. Маннергеймом продолжалась в переписке, но в основном это были поздравления к праздникам. В день 75-летия фельдмаршала Анна Александровна направила ему из Хельсинки в Миккели большое поздравительное письмо, полное теплых петербургских воспоминаний и получила любезный ответ на него.

taneeva_13.jpg

В августе 1943 года Анна и Вера оказались в крайне сложном материальном положении. В послевоенный период тяжелые времена были и для всех жителей Финляндии. Анна Александровна вновь обращается к Г. Маннергейму и просит «хоть чем-нибудь помочь». Благодаря его ходатайству и звонку в Комитет женщин Финляндии (Красного Креста), Анна Александровна с Верой получили небольшую сумму денег.
В 1946 году Президент Финляндии Густав Маннергейм уходит в отставку, но по-прежнему остается для Анны простым и доступным человеком.
В 1943-1947 годы пенсия из Швеции стала поступать нерегулярно. Финский Красный Крест отказал Анне Александровне в помощи. Порой они с Верой не имели денег купить хлеба, за неуплату им грозило выселение.
В начале апреля 1947 года, когда Анна Александровна вновь обращается к своему старому знакомому, умоляя его в память 37-летнего знакомства оказать ей и Вере «самую скромную финансовую помощь», Г. Маннергейм, сожалея об этом, уже не смог найти средств помочь им. Нашлись люди, которые не дали им умереть от голода. Вскоре стала поступать с компенсацией пенсия из Швеции.
В трудное время Анна Александровна была вынуждена продать самое дорогое, что у нее осталось - шесть оставшихся фотоальбомов. Возможно, мысль о более надежной их сохранности как-то облегчала расставание с ними. Фотоальбомы купил американский журналист Роберт Брюстер. В 1951 году он передал их Йельскому университету Америки.
В эти тяжелые годы Анна Александровна проводит еще более отстраненную от людей жизнь, отходя от всех мирских событий. Не доверяя никому и не заводя новых знакомств, она общается в основном с людьми церковного круга.
13 марта 1947 года умирает духовный отец Анны Александровны, иеросхимонах Ефрем. Ездить на Новый Валаам она была уже не в состоянии. В это время она устанавливает более тесную связь с настоятелем Гельсигфорского прихода Михаилом Казанко (1909-2002), которого она знала еще по Выборгу, где он был настоятелем Преображенского кафедрального собора.

taneeva_14.jpgНо связь с Валаамом не прекратилась. Ее духовную жизнь окормлял валаамский старец Иоанн (Алексеев)[4] Когда он приезжал в Хельсинки из Ново-Валаамского монастыря, на квартире Анны Александровны проходили встречи его с духовными чадами. Духовную жизнь Анны он поддерживал и в письмах к ней, в которых давал советы по разнообразным вопросам, а также духовно укреплял ее. Валаамский старец в одном из писем назвал Анну «осколком утонувшего корабля». В письме от 19.02.1948 года он пишет:
«...В сущности, инок отличается от мирян только безбрачием, а в остальном и миряне должны и обязаны вести жизнь такую же, т.е. по заповедям. Заповеди даны общие для всех. Инокини удалились от мира именно для того, чтобы удобнее исполнить заповеди Господни. В данное время, конечно, монастырская жизнь потекла по другому руслу, по причине мировых событий. Ревнующим о духовной жизни приходится приспосабливаться к этой жизни внешне, а более всего обратить весь свой труд на внутренний подвиг.
...Епископ Игнатий (Брянчанинов) полагает, что мы последние иноки. "Последние иноки иноческих дел не будут иметь, но постигнут их искушения и напасти, и которые иноки претерпят, таковые будут выше нас и отцов наших".

...О посте я напишу кратко. Мы должны иметь послушание Церкви: что она заповедала, исполнять в точности. Святая Церковь воспевает на первой неделе Великого поста, в понедельник вечером: "Истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение, пост истинный есть и благоприятный.
...Вычитывание Акафистов и 600 молитв хорошо, только чтобы не на ветер, а внимательно"»
.
Со временем здоровье Анны Александровны стало ухудшаться, обостряются болезни тела после железнодорожной катастрофы. Перемещалась она уже в инвалидном кресле. Тщательное медицинское лечение требовало денег.
Жизнь Анны и Веры, полная лишений, сказалась и на их взаимоотношениях, которые становятся временами сложными. Об этой скорби она пишет старцу Иоанну, который так отвечает ей на письмо:
«Прошу простить меня за моё молчание, хоть и не пишу Вам, но в своих молитвах всегда Вас с В. поминаю. Помоги Вам Господи жизнь свою проводить в мире и согласии, по святому апостолу: "Друг друга тяготы носите и так исполните закон Христов". Живя вдвоём, достижение духовного мира требует терпения и смирения, и если у нас нет этих добродетелей, думаем, что другой всегда виноват, а не я».

taneeva_15.jpgДо конца жизни душу Анны Александровны переполняло чувство внутренней скорби и горечи оттого, что никто не желал видеть тяжкой вины русского народа перед Богом венчанным Царем, никто не дорожил памятью о прошлом, все забыли, все смирились с происшедшими событиями и приспособились. И тогда она вновь получает утешение от старца Иоанна:
«Я глубоко верю: что решено в Небесной канцелярии, то неизбежно и будет. Лучше же нам положиться на волю Божию и уклониться от политической болтовни, ибо она туманит голову и является малодушием... Надо читать больше Св. Евангелие и Псалтирь, ибо от этого чтения и размышления о Премудрости и благости Всевышнего будет мир душевный, а от чтения газет - малодушие и смущение».
Страх, что вновь что-то ужасное произойдет с ней, не покидал Анну Александровну. Об этом она тоже писала старцу Иоанну.
«13. 07.1950. Боголюбивейшая М.М.!
Вы напрасно беспокоитесь о неполучении Вашего письма. Бог простит тя, чадо, старайся, насколько сил хватает, полагаться на волю Божию, и Господь по Своему милосердию поможет тебе, и все страхи Ваши исчезнут, аки дым».

Живя в оживленном районе Хельсинки, Анна с Верой на летнее время, по возможности, снимали недорогой летний домик. Находясь там, Анна Александровна писала акварелью. Это увлечение она переняла от Государыни Александры Федоровны. Рисунки дарила друзьям или продавала за небольшие деньги.
По поводу рисования старец Иоанн 18.11.1950 года писал ей:
«...Бог благословит работу - рисование. Данный Богом дар не закапывай. Св. отцы плели кошницы (корзины), а у Вас другое рукоделие».

Следуя примеру Государыни, пасхальные и рождественские открытки Анна Александровна делала сама.                                                                                                                                        Анна Александровна от всего сердца любила Царскую Россию, в которой она родилась и провела лучшие годы своей жизни. Она жила воспоминаниями о ней, о ее людях. Ведь многие добрые люди не оставили ее и ее мать во время ужасных революционных событий, приносили им хлеб, продукты и деньги. «...Имена их Ты веси, Господи! Как могу я отблагодарить всех тех бедных и скромных людей, которые, голодая сами, отдавали нам последнее? Если порок привился к русскому народу, то все же нигде в мире нет того безгранично доброго сердца и отсутствия эгоизма, как у русского человека», - пишет Анна Александровна в своих воспоминаниях.

taneeva_16.jpgВ Хельсинки, Анна Александровна посещала Успенский собор, который был самым большим в городе. Во время нахождения Финляндии в составе Великой Российской Империи стала распространяться и укрепляться православная вера. В 1812 году столица Финляндии из Турку была перенесена в Хельсинки. Численность населения, в том числе православного - русских купцов, фабрикантов, военных - стала расти, и было решено построить в дополнение к собору святого Благоверного князя Александра Невского в Свеаборге, лазаретной и Свято-Троицкой церквам -  Успенский собор. Строительство было начато, закончено и освящено при Императоре Александре II в 1868 году. Средства на строительство этого храма с его великолепнейшим убранством были в основном получены от Святейшего Синода, Императорского Двора, а также на пожертвования от знатных, состоятельных и простых верующих.
После провозглашения Финляндией независимости Православная Церковь Финляндии в 1923 году вошла в состав Константинопольского патриархата.
В Успенском соборе некто, прибывший в Хельсинки в 1960-х годах из России, заметил пожилую женщину в инвалидной коляске. Он обратился к ней.
«А вы, молодой человек, приехали из России?», - спросила она. Узнав, что это Анна Вырубова, он гордо отчеканил: «Из Советского Союза!», - и почему-то при этом перекрестился. На этом их «беседа» завершилась. И снова в сердце Анны Александровны боль за Россию, ее народ, и снова молитва об ее спасении.
В последние годы страх смерти не покидал Анну Александровну. Она пишет об этом старцу и получает ответ:
«Письмо ваше получил и молебен отслужил. Пишешь, что умирать не хочешь и боишься смерти. Да, смерть тайна великая, и все человечество страшится ее. Боязнь смерти есть свойство человеческого естества, происходящее от преслушания, говорит Лествичник».
30 июня 1964 года Анна Александровна, будучи с Верой на даче, занемогла и была перевезена оттуда в хельсинкскую больницу. Там она простилась с немногими своими друзьями, исповедовалась, приобщилась Святых Христовых Таин и отошла ко Господу 20 июля 1964 года, не дожив девяти дней до 80 лет.
Проводить в последний путь тайную монахиню Марию собралась небольшая группа людей. После отпевания слово прощания у могилы произнес протоиерей М. Крузин. День был яркий, солнечный.
С трудом были найдены средства для оплаты места на кладбище[5]. Спустя годы православный Гельсингфорсский приход установил на ее могиле каменное надгробие с надписью «Анна Александровна Танеева». В 2008 году стараниями членов Общества памяти святых Царственных мучеников и Анны Танеевой в Финляндии к надписи было добавлено - «монахиня Мария». Ушло в прошлое ставшее нарицательным имя Вырубова.
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj60386&lang=1&id=2518

Tags: Царские слуги
Subscribe

Posts from This Journal “Царские слуги” Tag

promo pravoslavnaa january 1, 2017 17:27 3
Buy for 20 tokens
Начало XXI века совпало со знаменательной датой 2000-летия Рождества Христова. Мы современники, которым посчастливилось стать свидетелями такого знаменательного рубежа веков и многих юбилеев, в первую очередь 300-летие основания нашего города. Незаметно летит время, в ушедшем году мы уже отметили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments