Ольга Бойко (pravoslavnaa) wrote,
Ольга Бойко
pravoslavnaa

Categories:

ЖИЗНЬ НА ФИНСКОЙ ЗЕМЛЕ А.А.ТАНЕЕВОЙ

ЖИЗНЬ НА ФИНСКОЙ ЗЕМЛЕ А.А.ТАНЕЕВОЙ



taneeva_01.jpgУ себя на Родине Анна Александровна пять раз подвергалась арестам - вначале Временным правительством, а затем большевиками. «...Чёрная, беспросветная скорбь и отчаяние... Жизнь наша была медленной смертной казнью... Боже, сколько издевательств и жестокостей! Но я прощала всем, стараясь быть терпеливой, т.к. не они меня повели на этот крест и не они создали клевету; но трудно прощать тем, кто из зависти сознательно лгал и мучил меня», - пишет она в своих воспоминаниях.
Чудом ей удалось избежать расстрела. «...Как загнанный зверь, я пряталась то в одном темном углу, то в другом... В черном платке, с мешком в руках, я ходила от знакомых к знакомым. Постучав, спрашивала, как и каждый раз: «Я ушла из тюрьмы, примете ли меня?». В ежедневном страхе смерти жила она более года. За любовь и преданность Царской Семье Господь хранил её на всех путях.
Сестра Анны Александровны, уже живя за пределами России, заплатив большие деньги, организовала ей с матерью побег в Финляндию. Отправилась Анна Александровна босиком, в рваном пальто.
10 января (н. с.) 1921 года двое финнов, на больших санях, по льду переправили Анну с матерью на финский берег.
Уже 14 января  Анну Александровну допросила финская Центральная уголовная полиция. Для финских властей она представляла собой важную личность - была фрейлиной и подругой Российской Царицы Александры Феодоровны, чудом оставшаяся в живых. В их глазах Анна Александровна была представительницей одного из самых роскошных Дворов Европы, занимавшей значительное положение в семье Царя Николая II и, согласно создавшемуся общественному мнению, влиявшей на политику России. Во время допроса, как и неоднократно в России, ей ставились вопросы об ее отношении к Царю, к Г. Распутину, о политике.
На вопрос: «Как вы объясните приход большевиков к власти», Анна Александровна ответила:
«На практике великосветские князья и другие представители высшего общества вели легкомысленный образ жизни, не обращали внимания на народ, который находился на низком уровне жизни, не обращали внимания на его культуру и образование. Большевизм зародился по их вине. ... Гибель России произошла не с помощью посторонней силы. Надо и признать тот факт, что сами русские, те, что из привилегированных классов, виноваты в ее гибели».

taneeva_02.jpg

«Как долго продлится власть большевиков?», - поинтересовались на допросе.
«Чтобы возродить былую Русь, надо научиться терпению к другим и покаянию, только тогда начнет проявляться национальная гордость. А пока мы обвиняем друг друга, улучшения не будет, и Божия Благодать не прольет свет на ту пустыню, которая некогда была Государством Российским».
В конце допроса Анну Александровну спросили, намерена ли она остаться в Финляндии. С присущей ей кротостью и смирением она ответила: «Если правительство Финляндии разрешит... Я очень устала».
Протокол допроса был отправлен Президенту, премьер-министру, министру внутренних дел Финляндии. В будущем предполагалось следить за ней, «не окажется ли она шпионкой».
После допроса финской полицией Анна Александровна с матерью Надеждой Илларионовной живут на даче в Терийоки. Это было местом летнего отдыха состоятельных жителей Петербурга. Многие из них имели там свои дачи и проводили оживлённую светскую жизнь.
До жителей Финляндии через газеты, радио и слухи доходила та грубая ложь, которая очерняла доброе имя Анны Александровны. В их глазах она представлялась политической интриганкой, которая, пользуясь дружбой с Государыней, влияла на политику. Ее считали любовницей Г. Распутина. Анне Александровне приписывалась вина в гибели России.
Жизнь в Финляндии была безопасной, но сопровождалась скорбями и страданиями. Надломленное душевное состояние после происшедших в стране событий, арестов и ужасов перенесенных издевательств и страданий в тюрьмах, не оставляло ее. Положение осложняла жизнь с людьми иной культуры, традиций, другого, незнакомого ей языка. Ко всему этому добавлялись материальные лишения, доходящие порой до бедности.
Среди соотечественников вся любовь к своему Монарху и его Семье перенеслась на Анну Александровну. Она была центром этой любви, хотя были живы родственники Царя, его ближайшие помощники, друзья. Одни бывали на приемах у Анны, другие плевались при одном упоминании ее имени.


taneeva_03.jpgПоселившись в Финляндии, Анна Александровна остро переживала всё былое, как радостное, так и горькое. Дворцовые балы, Государь, дружба с Государыней, Царские Дети, поездки с ними в Финляндию, в Крым. К этим радостным воспоминаниям примешивались воспоминания об интригах вокруг Царской Четы, об открытых и беззастенчивых требованиях родственников и, казалось бы, преданных ему людей об отказе Государя от Престола. Остались в памяти разлучение с Царской Семьей, смерть отца.
Все это переполняло ее душу. Она никак не могла смириться с тем злом, которое произошло с Божиими Помазанниками, с Церковью, со всем народом и страной в целом. С тем злом, которое превратило Россию в большой сумасшедший дом и полностью уничтожило ее жизнь и культуру.
Сразу же после побега она начинает писать первую книгу своих воспоминаний о действительных событиях того времени, свидетельницей которых она была, чтобы примирить народ с Царем, - как об этом при встрече просил ее М. Горький, - а также и о себе.
Воспоминания на русском языке с названием «Страницы моей жизни» вышли в Париже через год, в 1922 году под фамилией Вырубова, хотя она была в разводе с мужем и вернула себе девичью фамилию Танеева сразу же после развода в 1908 году. Фамилия Вырубова была широко известная, это способствовало бы успешной продаже книги, доход от которой мог бы дать средства Анне Александровне с матерью на некоторое время.
В переводе на финский, шведский и английский языки книга воспоминаний вышла в 1923 году. В Финляндии она вышла под названием «Воспоминания о Русском Дворе и революции».
17 января 1923 года Анна пишет С.В. Маркову[1] «...Теперь скоро два года, как мы выехали из России и жили ... у сестры. Сколько перенесено с тех пор, что я Вас не видела! ... За эти два года я очень поправилась, но еще порядочно нервная. ... Мы с мамой сейчас в... Хочу вам послать фотографии, которые будут вам дороги, когда получу от вас ответ. Читали ли Вы мои воспоминания, которые вышли в Париже? Если нет, то вышлю. Храни Вас Господь, милый «маленький Марков»! Слава Богу, что Вы живы! Танеева».
Изданные воспоминания, вопреки ожиданиям Анны Александровны, были встречены негодованием и озлобленным раздражением как в Советском Союзе, так и за его пределами.
После свержения Царской власти в России жизнь Анны Александровны резко изменилась. Ее уже ничего не привлекало в мире. Она жила лишь воспоминаниями о времени, проведенном с Царской Семьей, с Государыней, и желала уединения, молитвенной тишины.
Живя в Терийоках, Анна Александровна, превозмогая трудность передвижения, совершает с помощью матери и близких людей частые поездки в Валаамский монастырь. Там она завязывает дружбу с иеросхимонахом Ефремом (Хробостовым) и схиигуменом Иоанном (Алексеевым).
Иеросхимонах Ефрем был ещё до революции знаком Анне Александровне. Он был духовником Великого князя Николая Николаевича. На средства Николая Николаевича и других Великих князей на Валааме было задумано устроить скит в двух верстах от монастыря, где бы днем и ночью читалась Псалтырь, и совершалось богослужение, за которым бы поминались души всех воинов, живот свой за Веру, Царя и Отечество положивших. К 1917 году успели построить только небольшой храм во имя образа Божией Матери «Смоленская» со звонницей, а также избушку-келью, в которой и жил о. Ефрем. С началом смутных времен насельников скита собрать не удалось. Отец Ефрем один ежедневно совершал Божественную литургию вплоть до 1940 годов, за которой он поминал до 1000 имен павших воинов. Постелью ему был гроб.
Посещения Валаама и духовные беседы с иеросхимонахом Ефремом усилили решение Анны принять монашество. Желание уйти в монастырь у нее было еще в последние годы жизни в России. Об этом Анна Александровна делилась с Государыней.
«Бесконечно тебя люблю и горюю за свою «маленькую дочку» - но знаю, что она стала большая, опытная, настоящий воин Христов. Помнишь карточку Христовой Невесты? Знаю, что тебя тянет в монастырь (несмотря на твоего нового друга!). Да, Господь все ведает, очень хочется верить, что увидим еще храм Покрова с приделами на своем месте - с большим и маленьким монастырем», - писала Государыня Анне 9 декабря 1917 из Тобольска.
К сожалению, тогда желание Анны Александровны было не исполнимо - монашеская жизнь преследовалась, в монастырях бывали постоянные обыски, их закрывали, а монахинь брали на общественные работы.
После побега из-под стражи, когда ее вели на расстрел, она вынуждена была скитаться в течение года от объявленного розыска. Находясь в ежеминутной опасности быть найденной и убитой, чрезвычайно переутомленная и изменившаяся, по настоянию родственников она решилась покинуть Родину. При этом она дала обет Богу, что если ей с матерью удастся поселиться в Финляндии, то она примет монашество и посвятит оставшуюся жизнь Богу.
В Финляндии был действующий Линтульский Свято-Троицкий женский монастырь,[2] который окормлялся Валаамским монастырем. На открытии и освещении обители в 1894 году присутствовал праведный Иоанн Кронштадтский. Анну Александровну как инвалида, нетрудоспособную и не привыкшую к тяжёлым, в том числе и к сельскохозяйственным работам, не взяли в число насельниц. На свое прошение она получила отказ.

taneeva_04.jpgИ тогда отец Ефрем, провидев скорбь ее души и искреннее желание отрешиться от мира, решил помочь Анне Александровне и предложил ей тайный постриг в монахини. Пострижение в тайную монахиню было в то время частым явлением, особенно среди эмигрантов. Тайная монахиня могла жить вне монастыря, среди обыкновенных людей, дав обет безбрачия и отречения от всех благ. Ей необходимо было исполнять определённое ежедневное уставное молитвенное правило, посещать богослужения в близлежащей церкви, а также скромно одеваться и избегать светских развлечений.
14 ноября 1923 года произошел монашеский постриг Анны Александровны с именем Мария, в честь святой равноапостольной Марии Магдалины, празднование которой совершается в Неделю святых Жен-мироносиц и 22 июля по церковному календарю (4 августа н.с.). Постриг был совершён в Смоленском скиту Валаамского монастыря настоятелем Валаамской обители игуменом Павлином. Духовным отцом её становится иеросхимонах Ефрем. Монахиня Мария с матерью прожили неделю в келье о. Ефрема.
После пострига Анна Александровна продолжает посещать Валаам, своего духовного отца, а также ведет с ним переписку.
Первого октября 1925 г. Анну Александровну с матерью с дачи в Терийоки по решению губернатора высылают в Выборг, где они арендуют квартиру в доме «Эден». В 1937 году в списке жильцов дома «Эден» значится Вера Запевалова, взятая на службу по уходу за матерью Анны Александровны.

taneeva_05.jpgДом принадлежал семье Акутиных и считался в то время самым красивым и дорогим по постройке, престижным, так называемым «генеральским домом» в Выборге. Его жителями были богатые, известные личности. Он назывался «Дворец Эден» и располагался на улице Ваасанкату, 13.
На первом этаже этого дома находился магазин известной в то время фирмы «Эден». «Свежие и сухие фрукты, консервы туземные и заграничные, всегда свежий и разнообразный склад. Заказы на покупки по телефону исполняются хорошо и немедленно, высылаются на суда и по домам» - предлагал магазин «Эден» в своей рекламе на страницах старых газет и журналов.
Самой известной жительницей дома стала Анна Танеева. Юная хозяйка дома, Марина Павловна Акутина, брала у Анны Александровны уроки английского языка. Позднее Мария Павловна Акутина-Шувалова так напишет об Анне Александровне:
«Она была очень религиозна, лето часто проводила в монастырях. Много рассказывала о Царской Семье. Я была девочкой, подробности этих рассказов, конечно, стерлись, но осталось впечатление о том, что Царская Семья, память о ней - было самое дорогое в ее жизни... И еще хорошо помню, что она была очень мягким человеком. Несмотря на все пережитое, в ней совсем не было ненависти, озлобленности».
Преподавая язык, давая уроки музыки за скромную плату, Анна Александровна поддерживала своё с матерью существование и помогала своей племяннице, Татьяне Пистолькорс.
Татьяна, шведская подданная, была старшей дочерью Александры (Али), сестры Анны, которая была замужем за камер-юнкером Государя Николая II Александром фон Пистолькорсом. Позднее Татьяна вышла замуж за графа Николаса фон дер Палена. Фон дер Палену в 1942-1944 годах принадлежала усадьба Монрепо, которая затем, как и Выборг, перешла Советскому Союзу.
На свое новое место жительства Анне Александровне удалось переправить личные семь фотоальбомов. В годы пребывания с Царской Семьей Анна Александровна, так же как Государыня и ее дети, увлекалась фотографированием. У членов Царской Семьи и у Анны были свои фотоаппараты фирмы «Кодак Брауни». Сделанные ими снимки оживленно обсуждались за обедом, делались копии, затем наклеивались в кожаные с тесненной тканью альбомы с золотой императорской монограммой. Был альбом и у Анны Александровны, который, помимо снимков, сделанных ею лично, включал снимки, сделанные Императрицей Александрой Феодоровной, придворным фотографом, а также подаренные ей со стороны. Большое количество снимков было сделано ею во время пребывания на финских шхерах, в Виролахти.

taneeva_06.jpgВо время первого ареста Анны Александровны альбомы хранились у Государыни, которая затем передала их ей вместе с оставшимися во Дворце вещами Анны. Во время арестов при большевистском режиме, когда искались на нее улики, и из квартиры уносилось все, что помещалось в карманах и руках, Анне Александровне все же удалось сохранить семь больших альбомов, насчитывающих более 3000 фотографий, у своих надежных друзей. Хранить альбомы было рискованно - советская власть с особым рвением охотилась за фотографиями Царской Семьи, изымая их из библиотек, архивов, из всех других доступных им мест с целью уничтожения памяти о них.
Живя в Выборге, Анна Александровна знакомится с Выборгским епископом Александром (1883-1960). Во время Зимней финско-советской войны Выборгская кафедра переместилась в Хельсинки и дружба с ним длилась до конца её жизни. Епископ стал для Анны Александровны близким другом и доверенным лицом.
В Финляндии проживал знакомый Анны Александровны Г. Маннергейм. Барон Густав Маннергейм был представлен ей в Царском Селе в 1908 году, когда он только что вернулся из Азиатского похода. После этого, приезжая в Царское Село, генерал-лейтенант Российской Императорской армии Г. Маннергейм несколько раз был в ее маленьком домике, расположенном рядом с царским Дворцом. Анна Александровна со свойственной ей доброжелательностью к людям была рада гостям и радушно принимала их. В январе 1909 г. гостями в доме Анны была Царская Чета, а также и Г. Маннергейм. Это было незадолго до отправления его в Польшу.
Последняя встреча и беседа Анны Александровны и Густава Маннергейма в России состоялась в феврале 1917 года в Царском Селе, в Александровском дворце, в который она переехала по настоянию Государыни Александры Феодоровны.
Г. Маннергейм следил за событиями, происходившими в России и по рассказам приближенных знал о трагической судьбе Царской Семьи, а также о том, что Анна Александровна была узницей Трубецкого бастиона Петропавловской крепости и тюремной камеры в финской крепости Свеаборг.
Из Выборга Анна Александровна посылает ему красивую русскую рождественскую открытку с самыми наилучшими пожеланиями. Доброжелательный текст завершала подпись: «Анна Танеефф, Ваасанкату, 13, Виипури».
Для Г. Маннергейма это было большой неожиданностью, и генерал от кавалерии Финляндской армии сразу ответил Анне обычным письмом, не используя свои официальные бланки. Густав по-французски писал:
«Дорогая мадам, меня очень обрадовало, что Вы вырвались из революционного петроградского ада и живёте в семье благородных людей Акутиных, которых я хорошо знаю».
В июле 1930 года генерал Густав Маннергейм был проездом в Выборге на пути в Терийоки, на виллу «Бьянка». Анна Александровна намеревалась встретиться с ним, но сразу же по приезде в Выборг генерал заболел и вернулся в Хельсинки.
В апреле 1926 года выборгские друзья Анны Александровны показали ей некролог, опубликованный в журнале «Прожектор» (№6, март, 1926) издательства газеты «Правда». На 30-й странице под ее портретом было напечатано: «На снимке справа портрет скончавшейся Анны Вырубовой, личного друга Александры Феодоровны, одной из самых ярых поклонниц Григория Распутина. С именем Вырубовой связаны последние, самые мрачные годы царизма. Во дворце она играла крупнейшую роль и вместе с Распутиным правила государством. Протопопов был ее ставленником, многие назначения проходили при ее помощи».
Через два года, в 1928 году, имя Анна Александровны вновь очерняется, и в очередной раз она переносит груз непомерной тяжести лжи и клеветы.
В Латвийском издательстве «Ориент» выходит книга - грязный, очерняющий Царскую Чету пасквиль: «Фрейлина Ея Величества. Интимный дневник и воспоминания А. Вырубовой». Книга состояла из двух частей - так называемого «дневника» Анны Вырубовой и ее воспоминаний. «Дневник» А. Вырубовой печатался в 1927-28 годах на страницах журнала «Минувшие дни» - приложения к вечернему выпуску петроградской «Красной газеты». «Дневники» являлись литературной мистификацией и приписываются А. Толстому и П. Щеголеву. Книгу составил и редактировал С. Караченцев. Публикуя «дневник» и воспоминания, он подверг их значительным сокращениям, особенно это касается «дневника».
Этот «дневник» вместе с воспоминаниями еще в 2005 продавался в магазине русской книги в Хельсинки, изданный минским издательством «Харвест». Ложь и клевета на доброе имя Анны Александровны, а также предубеждение против нее долгое время были широко распространены и засели в умах людей, как в России, так и среди соотечественников за рубежом.
Анна Александровна, как и во всех подобных случаях, не оправдывалась, не пыталась что-либо доказывать. С мученической болью в душе, с терпением, смирением и евангельской кротостью она несла возложенный на нее крест. По характеру жизнелюбивая и открытая, любившая общение с людьми, никогда не пренебрегавшая ими, она по своей собственной воле, устав от несправедливости и людской злобы, начинает жить отстраненно, посвящая жизнь молитве, Богу. К этому же обязывал ее и тайный монашеский постриг.
В 1930 годах, будучи в постриге и имея достаточно времени для осмысления прошедших событий, Анна Александровна начинает писать вторую книгу своих воспоминаний - «Фрейлина Государыни».

taneeva_07.jpgЕсли в первой книге она говорит больше о своей жизни при Дворе, а также об арестах, пребывании в тюрьмах, то в последующих воспоминаниях она описывает события и людей, окружавших Царскую Чету. Более подробно она пишет о Государе, особенно о Государыне, дела и мысли которой она знала больше, чем кто-либо другой, о детях, рассказывает о буднях, поездках на отдых и о других событиях, свидетелем и участником которых она была. Рассказывает простым, любящим сердцем, без лицемерия, никого не обличая, представляя все на суд Божий.
Анна Александровна была уверена, что в будущем будут  много писать о жизни Семьи Царя Николая II. Большим ее желанием было донести до читателей историческую правду о той обстановке русской смуты, в которой жила Царская Чета, помочь понять их страдальческую жизнь, а также развеять ложь и клевету, которую Государыня незаслуженно кротко и терпеливо несла. Она надеялась, что «...Государыню иначе оценят те, кто ради своей выгоды оклеветали её».
В своих воспоминаниях Анна Александровна показывает, насколько важными в жизни являются такие человеческие качества, как совесть, терпение, верность, преданность, честность, не осуждение. Этими качествами Анна Александровна обладала сама, они-то и дали ей возможность сблизиться с Государыней и 12 лет преданно служить ей.
При описании событий ею двигала любовь к Царской Семье, которую она желала передать всем людям и этим хоть как-то возбудить в них чувство покаяния за совершенное зло по отношению к Царственным Мученикам и России в целом.
Живя в Финляндии, Анна Александровна не имела той социальной помощи, которая была у граждан страны. В 1930-х годах она многократно просила о финском гражданстве, но получала отказы.
Так, в 1935 году прошение было отклонено по причине «неопределённости дохода просительницы». Обеспечение ее за счет Фонда средств малоимущих не могло осуществляться, т.к. отчисления в Фонд Анна Александровна не могла делать по причине нетрудоспособности: после железнодорожной катастрофы она передвигалась медленно, с помощью палки.
Жалование при Дворе она не получала. Часть собственности - построенный на ее средства лазарет, была национализирована. Другая ее часть - приданное на свадьбу от Государыни, подарки, была израсходована во время ее тюремных заключений, а также на её существование с матерью в период голода, беспорядков гражданской войны, когда была нехватка продовольствия, и за все надо было платить сверх цены. Имущество отца - композиторские труды, ноты, книги, драгоценности - помогло лишь на некоторое время.
Но Господь и добрые люди не оставляли её. Она пишет в воспоминаниях:
«И у меня, и у матери душа полна неизъяснимого страдания: если было тяжело на дорогой Родине, то и теперь подчас одиноко и трудно без дома, без денег... Но мы со всеми изгнанными и оставшимися страдальцами в умилении сердец наших взываем к милосердному Богу о спасении дорогой Отчизны. "Господь мне помощник и не убоюся, что мне сотворит человек».
Последние годы жизни в Выборге, помимо всего прочего, омрачились продолжительной болезнью и смертью матери. Надежда Илларионовна скончалась 13 марта 1937 года. Она понимала и поддерживала Анну как в радости, так и в горе, разделяя вместе с дочерью крестный путь её жизни. Отпевание было совершено в выборгском Преображенском кафедральном соборе. Похоронена она была на кладбище Ристимяки. О том, что значили для неё родители, Анна Александровна пишет в своих воспоминаниях:
«Несмотря на путешествия и полученное образование, больше всего нас, детей, всё-таки воспитали наши родители. Самым большим счастьем для нас было быть в их кругу, и они со своей стороны посвящали нам каждую свободную минуту. Под влиянием наших родителей из нас выросли люди, любящие искусство и всё красивое. Вера в Бога, посещение богослужений, безупречная жизнь, молитва были для нас опорой на жизненном пути. Наш отец подчёркивал важность для человека чувства долга и призывал нас во всех случаях жизни следовать голосу своей совести. Он сам был самозабвенно предан престолу и своему Государю; эту же преданность мы переняли от него, как и он перенял её от своих предков».
Г. Маннергейм, уже будучи фельдмаршалом Финляндии, узнав о том, что у Анны большое горе, прислал ей сердечную, сочувственную телеграмму, в которой вспоминал встречи с её матерью в Петербурге.
Во время болезни матери Анна Александровна приобретает друга - Веру Запевалову.
О Вере Запеваловой, вначале служанке, а затем подруге Анны Александровны, к сожалению, самой Анной ничего не сказано.

taneeva_08.jpgЖизнь в Финляндии с материальной стороны была тяжелой. Платить Вере порой было нечем, так как денег не хватало даже на пропитание. Тем не менее, Вера, имея в Финляндии родителей, родственников, испытывая к Анне Александровне сострадание, разделяла с ней все тяготы и стала для нее поддержкой в трудные моменты до конца жизни Анны, посвятив свою жизнь служению ближнему. Не случайно могилы их находятся в нескольких шагах друг от друга, хотя разница в их смерти 20 лет.
Вот как пишет о своей тете и крестной матери Паули Карасваара:
«Согласно записи крещения, Вера родилась 25 сентября 1904 года. На следующий год родители Веры переехали в Терийоки, где решили заняться своим небольшим делом. В семье родилось пять девочек. Отец, будучи благочестивым, приучил дочерей прилежно посещать церковь.
Случилось так, что Анна Александровна, будучи в гостях у пожилого офицера Царской армии, сказала, что нуждается в надежном человеке, который мог бы в доме заботиться о её пожилой, больной матери. Веру пригласили в комнату, осторожно спросив, "не хотела ли бы она переехать в Выборг на новое место работы?". В тот момент Вера вспомнила, что её старшие сёстры Евгения и Мария только что временно устроились жить в Выборге. И обе были на курсах швей. Вера почти тут же согласилась.
Через некоторое время Вера переехала в Выборг и принялась за работу, которая длилась до смерти Анны в 1964 году, свыше сорока лет.

По природе нетребовательная и услужливая, Вера быстро освоилась с новой работой, хотя уход за больной Надеждой Илларионовной и инвалидом Анной для молодой девушки был нелегким делом. Кроме того, при отсутствии постоянного дохода ежедневный поиск средств к существованию для трёх человек были существенным вопросом.
В Выборге в то время говорили на финском и шведском, хотя там жили меньшинства, говорящие и на других языках. Обслуживание в магазинах и учреждениях происходило главным образом на финском языке.
Работа работника учит, - так и Вера сама научилась исполнять свою работу настолько хорошо, насколько это было возможно. Уход за больными, хождение за покупками, приготовление пищи, уборка и многое другое было на ответственности Веры.
Её сестра Мария в 1930-х годах, выйдя замуж за священника Александра Гаврилова, переехала жить в дом священника в Койвисто. Вера с фотоаппаратом была частым гостем у них, являясь крёстной матерью их младшего ребенка Паули.
Во время совершенных с Анной Александровной поездок на Валаам Вера завязала дружбу с иеромонахом Тарасием, который стал её духовным отцом. Обмен письмами, а также посещения его, сформировали основу духовной жизни Веры. Иеромонах Тарасий умер в начале 1960-х годов в Ново-Валаамском монастыре».

taneeva_09.jpgВера сдержала обещание, данное больной Надежде Илларионовне, что не оставит её дочь.
После смерти матери Анна с Верой переезжают из дома «Эден» в другой, более скромный дом Выборга, и живут там до начала Зимней финско-советской войны.
В 1937 году Анна Александровна знакомится с Робертом Д. Брюстером, бывшим в то время студентом Йельского университета в Америке. Целью его приезда в Выборг было неподдельное желание узнать возможно больше из уст самой Анны о Семье последнего Российского Императора. У Анны Александровны установилась с ним переписка. В Нью-Йорке в это время проживал ее родной брат Сергей с супругой.
В этом же году, 2 мая, в Выборге Анна Александровна заключает договор об издании своей второй книги воспоминаний «Фрейлина Государыни» с фотографиями из личного фотоальбома. На средства, полученные за переданные статьи и фотографии, Анна Александровна и Вера некоторое время могли существовать. Текст рукописи с русского языка начали переводить на финский, шведский и английский языки. Начавшаяся осенью 1939 года Зимняя война (1939-1940) в корне изменила задуманные планы. Тогда Х.И. Вихерюури, который был главным редактором в издании воспоминаний Анны, выкупил все относящиеся к издательскому договору права и обязанности.
Но последующие политические и военные события сделали невозможным выход книги еще долгие годы. Суждено было этому изданию выйти в свет на финском языке под редакцией Ирмели Вихерюури, дочери Х.И. Вихерюури, в издательстве «Отава» лишь спустя 50 лет, в 1987 году.
В 1939 году Анна с Верой, убегая от войны и советской власти, уезжают в Швецию и живут в маленьком приюте недалеко от Стокгольма. Тогдашняя Королева Швеции Луиза была дочерью сестры Государыни Александры Феодоровны, принцессы Виктории Батенбергской, с которой Анна Александровна была знакома и дружна еще в прежнее время. Расходы по их содержанию взял на себя Шведский Двор.
Королева Луиза, узнав о том, что у Анны нет никакого источника доходов, стала выплачивать ей небольшую пенсию, которой хватало лишь на самое скромное существование двух человек. Кроме того, она отправляла Анне посылки с вещами. Некоторые из вещей Анна продавала и тем самым улучшала свое материальное положение. В память о прошлом, а также в знак благодарности, Анна Александровна подарила Королеве Луизе свой первый фотоальбом.
В результате Зимней войны Выборг перешел к Советскому Союзу и для Анны и Веры возврата в него уже не было. По той же причине не было дороги на Валаам, монастырская жизнь в котором приостановилась на многие годы.
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj60386&lang=1&id=2518

Tags: Царские слуги
Subscribe

Posts from This Journal “Царские слуги” Tag

promo pravoslavnaa january 1, 2017 17:27 3
Buy for 20 tokens
Начало XXI века совпало со знаменательной датой 2000-летия Рождества Христова. Мы современники, которым посчастливилось стать свидетелями такого знаменательного рубежа веков и многих юбилеев, в первую очередь 300-летие основания нашего города. Незаметно летит время, в ушедшем году мы уже отметили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments