September 30th, 2016

Ретро

В ателье славного петербургского фотографа Карла Буллы

Снимали Г.Е. Распутина в фотоателье различных городов Российской Империи. Благодаря работам многих мастеров (малоизвестных, ныне забытых и тех, чьи имена до сих пор на слуху) мы и можем судить сегодня об облике Г.Е. Распутина.
Одним из тех, кто снимал старца, был прославленный фотограф Карл Карлович Булла (1855–1929).

Collapse )

Семейство К.К. Буллы. 1916 г.
Сняться у «знаменитого Буллы» почиталось весьма престижным. И это не была лишь дань моде. Фотопортреты его производства отличаются удивительными для того времени естественностью и непринужденностью.
Виной тому было не только мастерство, но и потрясающая контактность мастера. Он мог расположить к себе любого человека, разговорить завзятых молчунов.
Ателье К.К. Буллы было переполнено заказами. Годовой доход фирмы исчислялся в 250 тысяч рублей. Наследие его также впечатляюще: около 230 тысяч негативов.
Фотографии Буллы на знаменитых коричневатых паспарту с золотым тиснение хорошо известны любому историку.
Пожалуй, самой известной фотографией Г.Е. Распутина является всё же его совместный снимок с офицерами князем М.С. Путятиным (1861†1938) и Д.Н. Ломаном (1868†1918).

Она публиковалась и в советских изданиях, и в известной книге Рене Фюлопа-Миллера, вышедшей в 1927 г. в Лейпциге, и в изданиях русской эмиграции.
Снимок, как правило, датируется 1904-1905 гг., реже 1910 г., авторство приписывается фотоателье К.К. Буллы. (Такие сведения, в частности, сообщатся в каталоге Центрального Государственного архива кинофотофонодокументов в С.-Петербурге.)
Князь М.С. Путятин во время съемки полковник (с 1904), состоял штаб-офицером (с 1900) для поручений при управлении Гофмаршальской части Министерства Императорского Двора. Д.Н. Ломан запечатлен на снимке капитаном (с 1902). В 1905 г. он был переведен в Царское Село в состав Сводно-Гвардейского батальона.
Что касается самой фотографии, то недавно была предпринята достойная упоминания попытка уточнить время появления снимка. На основе изучения особенностей военной формы и наград автор статьи пришел к выводу: «День, когда был сделана фотография, можно с большей долей вероятности отнести к довольно короткому периоду между 1 ноября 1907 и 8 апреля 1908 гг.» (Kalimera. Я возвращаю ваш портрет).

Оборот знаменитого паспарту К. Буллы
Далее, однако, слабая информированность автора в области биографии Г.Е. Распутина приводит его к тотально-нигилистической оценке вообще всех источников, связанных со старцем.
Так, автор приводит свидетельство журналиста из политических ссыльных А.И. Сенина, побывавшего в Покровском у Григория Ефимовича: «…Стены оклеены обоями, в углу большие иконы с лампадками, превосходной работы в золоченных рамах портреты высокопоставленных особ (личные подарки, по уверению Распутина) […] Вот он в обнимку с О.В. Л[охтиной], со священником пересыльной тюрьмы Медведем. Вот сидит Григорий на стуле, а сзади его почтительно стоят два блестящих придворных генерала: Путятин и Ломан».

Нижняя часть паспарту К.К. Буллы периода Великой войны
Однако, по словам самого журналиста, посетил он Г.Е. Распутина в конце февраля 1907 г., на масленице, когда, согласно тщательно проведенной атрибуции лиц на фотографии, этого снимка не могло существовать.
Таким образом, противоречие это мнимое.
Приведенная цитата происходит из статьи 1912 года. Сенин же, как было установлено нами, начиная с 1908 г., состоял в переписке не только с лидером своей партии П.Н. Милюковым, но и с некоторыми местными покровскими священниками, подробно сообщавшими ему все новости о Григории Ефимовиче.


Могила П.Н. Милюкова парижском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Фото Шалико Чиковани
Далее о возможном пребывании Г.Е. Распутина в Петербурге во время предполагаемой съемки.
Несмотря на слабую пока что изученность его биографии (особенно раннего периода), даже согласно составленной нами краткой хронологии, известно, например, что супруга Григория Ефимовича П.Ф. Распутина приезжала в столицу в ноябре 1907 г. повидаться с мужем.
В конце января 1908 г. Г.Е. Распутин действительно был у себя на родине, но потом уезжал в Петербург, из которого вернулся в Покровское в конце апреля, на Пасху.
Так что съемка в петербургском фотоателье К.К. Буллы в указанные сроки была вполне вероятна.

http://www.nashaepoha.ru/?page=obj47150&lang=1&id=6439
promo pravoslavnaa january 1, 2017 17:27 3
Buy for 20 tokens
Начало XXI века совпало со знаменательной датой 2000-летия Рождества Христова. Мы современники, которым посчастливилось стать свидетелями такого знаменательного рубежа веков и многих юбилеев, в первую очередь 300-летие основания нашего города. Незаметно летит время, в ушедшем году мы уже отметили…
английская  актриса

«Ей Богу, он далеко пойдет»

Остается рассказать о дальнейшей судьбе запечатленных на фотографии офицеров.
В 1911 г. князь М.С. Путятин был произведен в генерал-майоры и занял должность начальника Царскосельского Дворцового управления (1911). В 1913 г. он редактировал «Летописный и лицевой изборник Дома Романовых» (1913). После 1917 г. Михаил Сергеевич находился эмиграции во Франции, скончав свои дни в 1938 г. в Русском доме под Парижем. Похоронен в Кламаре.

Князь М.С. Путятин
Начиная с 1901 г. Дмитрий Николаевич Ломан состоял ктитором временной полковой церкви и членом комитета по постройке храма для Собственного ЕИВ Сводного пехотного полка, освященного в честь Преподобного Серафима Саровского.
Одновременно он входил в состав Строительного комитета по возведению Феодоровского Государева Собора, старостой которого после его освящения в 1912 г. он стал.
Д.С. Ломан был известен как почитатель о. Иоанна Кронштадтского, которого не раз посещал вместе со всей семьей. Он был доверенным лицом Государыни и другом Г.Е. Распутина.

Полковник Д.Н. Ломан
Collapse )

Сергей Есенин и Николай Клюев. Петроград. Сентябрь-октябрь 1916 г.
Эту, как всегда недатированную, записку обнаружил в начале 1930-х искусствовед А.М. Кучумов, разбирая архив Екатерининского Дворца, погибший во время Великой Отечественной войны.
На службу санитаром в Царскосельский Ея Императорского Величества Александры Феодоровны военно-санитарный поезд № 143, С.А. Есенин (1896†1925), с соизволения Государыни, был назначен 11 февраля 1916 г.

Одна из палат лазарета в Царском Селе, где служил санитаром С.А. Есенин
В Царское Село поэт прибыл 20 апреля. Позднее в поэме «Песнь о Великой Матери» (1929–1934) Н.А. Клюев писал об этом так:

Капралы орут: «Становись, мужики!
Идет благородие с правой руки...
Ась, два! Ась, два!»
Эх, ты родина – ковыль-трава!..
– «Какой губернии, братцы?»
– «Русские, боярин, лопарцы!..»
– «Взгляните, полковник, – королевич Бова!»
– «Типы с картины Сурикова...»
– «Назначаю вас в Царское Село,
В Феодоровский собор, на правое крыло!
Тебя и вот этого парю!..
Наверно, понравитесь Государю.
Он любит пажитный... стебель.
Распорядись доставкой, фельдфебель!»

Санитар Сергей Есенин (третий справа в первом ряду) среди персонала Царскосельского лазарета № 17 для раненых воинов. Июль-август 1916 г.
Позднее С.А. Есенин рассказывал, что бывал на квартире у Григория Ефимовича на Гороховой, передавал обрывки разговоров: «Ты из Рязани, я – сибирский… Не проведет Рязань Сибирь…»
«…О встрече своей с Распутиным, – удивлялись собеседники поэта, – он рассказывал в 1922, шесть лет после смерти Распутина, пять лет после того, как самое имя Распутина потеряло какую бы то ни было значительность».
В том же Царском Селе, правда в другом лазарете, служил санитаром сын Г.Е. Распутина Дмитрий.
Одна из сестер милосердия лазарета Царицы вспоминала, что С.А. Есенин был одним из шести ее знакомых, которые «за несколько дней знали […] что убьют Распутина».
По странному стечению обстоятельств, в 1925 г. Сергей Александрович женился на С.А. Толстой (1900†1957). Софья Андреевна была не только внучкой великого писателя, но и супругой (с 1921 г.) одного из убийц Царского Друга – поручика С.М. Сухотина.1

Портрет С.А. Есенина, выполненный цветными карандашами его сослуживцем, санитаром Павлом Семеновичем Наумовым (1884†1942), живописцем и графиком. Дарственная надпись: «П. Наумов. На память любимому Сереженьке. 916 г. 22 ноября. Ц.С.». ИМЛИ.
Во время самого убийства старца С.А. Есенин находился в Царском Селе.
Один из знакомых поэта, описывая посещение им в июле 1924 г. Царского Села, свидетельствовал: «…Он знал и о захоронении Распутин в Александровском парке. По его словам, “Царица Александра хоронила его где-то в Царском Селе”».
Что касается полковника Д.Н. Ломана, знакомого Г.Е. Распутина и опекуна С.А. Есенина, то он был убит в 1918 г. в Петрограде во время красного террора.

http://www.nashaepoha.ru/?page=obj47150&lang=1&id=6439
Ретро

«И на груди молодецкой крест просиял золотой»

Фотография, открывающая этот пост, безусловно, сделана в том же ателье К.К. Буллы.
Не только облик самого Григория Ефимовича, но даже и само кресло, на котором он сидит, идентичные предыдущей фотографии его с офицерами, выполненной, как уже говорилось, между 1 ноябрем 1907 г и 8 апреля 1908 г.
А вот с атрибуцией второго, также широко известного, снимка всё обстоит не так просто.

Однако вначале обратим внимание на одну деталь, характерную для снимков Г.Е. Распутина, сделанных в этот период в ателье К.К. Буллы.
Мы имеем в виду шнурок на шее, уходящий в карман подрясника.
Что это? Часы? Но почему на шнурке, а не на цепочке?
Кстати говоря, эта деталь на других снимках Григория Ефимовича больше ни разу не встречается.
Ни в одних воспоминаниях или газетной статье не упоминается, что у него вообще когда-либо были карманные часы.
Настенные имелись и в деревенском доме, и в петербургской квартире, а вот о карманных нет ни одного свидетельства.
Зато не раз писали о Царском подарке – золотом наперсном кресте.
О нем в известном своем стихотворении «Мужик» (1918) писал Н.С. Гумилев:

И на груди молодецкой
Крест просиял золотой.

Николай Гумилев. 1915 г.
Collapse ).

Министр внутренних дел Российской Империи А.Д. Протопопов
Наши сомнения рассеяло свидетельство иеромонаха Вениамина (Федченкова), будущего митрополита, в брошюре 1911 г. недвусмысленно писавшего о «трезвеннике» А.И. Чурикове и «хлысте» (под которым он разумел Г.Е. Распутина):
«…На груди крест серебряный, похожий на иерейский, только не на цепочке, а на шелковой ленте. Вид его мне сразу напомнил и московских братцев и бывшего лично мне известным хлыста».
Таким образом, и меньший размер креста, и шелковая лента или шнурок вместо цепочки должны были подчеркивать неиерейский характер этого символа. Золотая цепочка к кресту у Г.Е. Распутина появилась, видимо, позднее, когда он стал носить свой крест уже на груди под рубахой.
В своих опубликованных в 1943 г. за границей воспоминаниях расстрига Илиодор упоминает еще одну важную подробность – «особый шелковый карманчик», в котором Григорий Ефимович хранил «золотой крест длиною с указательный палец, с инициалами Царя Николая и Царицы Александры, полученный им лично от Царей».
А на наших фото, похоже, как раз и виден этот карманчик.

После гибели Григория Ефимовича дорогая реликвия находилась в Царской Семье.
В предреволюционных письмах Царицы Государю крест упоминался не раз.
(23.2.1917): «Надевай же крестик иногда, если будут предстоять трудные решения, – он поможет Тебе».
(2.3.1917): «Носи Его крест, если даже и неудобно, ради Моего спокойствия».
В годовщину убиения Григория Ефимовича, 17 декабря 1917 г. Государыня писала А.А. Вырубовой из Тобольска:
«…Крест Его [Г.Е. Распутина] был у Нас и во время всенощной лежал на столе)».

Фото Г.Е. Распутина на паспарту фотоателье «К.Е. фон Ган и Ко». ГАРФ.
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj47150&lang=1&id=6439
Рита  Мартин

Фотограф Его Величества фон Ган

Фотографию Г.Е. Распутина в рост с левой рукой на груди, опубликованную нами в предыдущем посту, чаще всего считают, выполненной в ателье К.К. Буллы в Петербурге.
Каталог Центрального Государственного архива кинофотофонодокументов в Петербурге датирует ее 1910-1916 гг., а архивисты Библиотеки Йельского университете (США) считают, что сделана она была «около 1910 г.».
Мало бы кому в голову пришло сомневаться в подобной атрибуции, однако недавно архимандрит Тихон (Затёкин) выявил и опубликовал хранящуюся в Государственном архиве Российской Федерации фотографию на оригинальном паспарту, свидетельствующую о том, что она была сделана в другом известном в то время фотоателье «К.Е. фон Ган и Ко».
Владельцем его был Александр Карлович Ягельский, приехавший в Царское Село из Варшавы.

А.К. Ягельский
Открытая в 1891 г. фотография располагалась на улице Широкой, в доме Бернаскони, близ вокзала.
В 1899 г. заведение получило звание Поставщика Двора Его Императорского Величества.
16 апреля 1911 г., по случаю 20-летней службы при Высочайшем Дворе, А.К. Ягельскому было пожаловано звание «Фотографа Его Величества».
Александр Карлович не раз удостаивался личных благодарностей Императора и Императрицы. В его фотоателье была выполнена большая часть фотографий, запечатлевших жизнь Царской Семьи. Только в 1910 г. там было изготовлено до двух тысяч снимков.

Оборот фирменного паспарту ателье А.К. Ягельского
Скончался А.К. Ягельский в июле 1916 г. в своем доме в Вырице. 1 августа его отпели в Царскосельском католическом костеле. Похоронили на Казанском кладбище.
Учитывая специализацию и местоположение фотоателье «К.Е. фон Ган и Ко», было бы странным, если бы Г.Е. Распутин, часто бывавший в Царском Селе, ни разу там не сфотографировался.
Однако при этом следует учитывать и некоторые особенности работы фотографов того времени.
Так, в рекламном объявлении петербургского заведения К.К. Буллы читаем: «В павильоне производятся портреты и группы с натуры. Увеличение портретов с визитных или кабинетных карт, в какой угодно форме. Переснятие копий визитных или кабинетных карточек, картин, гравюр, рисунков».
Таким образом, нельзя принимать то или иное паспарту за абсолютное свидетельство принадлежности снимка тому или иному мастеру. Ведь существовала практика передачи негатива из одного ателье другому, не говоря о пересъемке.

Эту и другие публикации читайте в блоге Сергея Фомина "Царский Друг"
1 См. об этом:
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/24596.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/24974.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/25105.html
http://sergey-v-fomin.livejournal.com/25347.html
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj47150&lang=1&id=6439