Ольга Бойко (pravoslavnaa) wrote,
Ольга Бойко
pravoslavnaa

Category:

СОБСТВЕННЫЙ ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА ЛАЗАРЕТ В ЦАРСКОМ СЕЛЕ Автор: И. В. Степанов

Полковник Вильчковский проводил большую часть дня в лазарете и его эти разговоры на 25-м году службы не трогали. Я же за месяц службы рядовым солдатом не успел воспринять их прелести. Вильчковский часто садился ко мне и беседовал на самые разнообразные посторонние темы. Говорили с ним и о политике. Крат этого не терпел.

- Офицер должен интересоваться только службой... Верно я говорю, господин полковник?

Я читал в то время "Поединок" Куприна и при входе Крата прятал книгу под одеяло. Как нижний чин, я не мог с ним особенно спорить. Офицер он был доблестный. Рвался на фронт и при мне успел вернуться снова в лазарет вторично раненый уже с орденом св. Георгия.

lazaret_7.jpg

В 1920 г. я ехал в составе бредовского отряда из Польши в Крым. На пароходе "Саратов" с нами следовала дипломатическая миссия от Петлюры и в ее составе блестел яркой формой украинский "пiлковник" Крат. Мы столкнулись на палубе, всмотрелись... и прошли мимо...

Его собеседником и соседом по палате был корнет Гордынский. Он носился по лазарету на длинных костылях в желтом халате. Славный малый. Впоследствии я прочел, что он пользовался большой симпатией Вырубовой. В то время я этого не замечал, тем более, что он очень скоро был переведен в Матвеевский лазарет для выздоравливающих.

Не помню фамилии артиллериста, который долгое время занимал соседнюю койку со мной. Глубокий провинциал. Читая тогда "Поединок", я в разговорах с ним убеждался, как верно взяты типы. Мы с ним встретились в Николаеве перед концом Добрармии. Заговорили о лазарете, но через несколько фраз он съехал на "сахар, кожу и крупу", в которых очень нуждался его бронепоезд.

Настроение у всех нас было бодрое, уверенное. Вероятность победы определяли по разнице расстояний от фронта "до Петрограда" и "до Берлина". Как-то Вырубова сообщила, что Государь сильно взволнован гибелью крейсера "Паллада". Нам казалось это пустяком при столь большом флоте. Любопытно, что от всего корабля уцелел лишь образ, висевший внутри кают-компании...

При приеме санитарных поездов офицеров не фильтровали. В лазарет попадали из разных частей и фронтов. Только через две недели кн. Гедройц проводила с Вильчковским некоторую сортировку. Выздоравливающих отправляли в другие лазареты и освобождали места для новых. Особое расположение ко мне, как самому молодому, позволило мне пробыть сравнительно дольше других.

Не все одинаково относились к возможности пользоваться вниманием Царской Семьи. Так, один капитан из глухой провинции с первого же дня стал все критиковать. И кормят плохо, и уход неудовлетворительный, и вообще все "не комфортабельно".

Белье в лазарете носило метку "Склад Супруги Великого Князя Павла Александровича". Она тогда не имела титула "княгини Палей". Ее семья Карнович в былые годы была близка семье моего отца. Я хотел при ее посещении назвать себя, но не решился, так как никто не мог мне сказать, каким титулом ее величать.

Ко мне пришла пожилая дама с большой коробкой конфет. Подробно расспрашивала обо всем, что касалось полка и сильно озадачила вопросами, на которые я не мог ответить. За короткое пребывание в рядах полка я не успел узнать даже фамилии многих офицеров. Она же знала всех. Говорила о каждом с любовью, как о близком и дорогом. Просидела целый день и, уходя, оставила свой номер телефона, взяв слово, что я буду обращаться к ней по всякому поводу. Быть чем-нибудь полезной семеновцу - для нее радость. Кто она? Тщетно расспрашивал я тех, кто жил в Царском. Позвонили в справочное бюро телефонов.

Екатерина Сергеевна Мин.

Она навещала меня часто. Приносила цветы и сладости. Ей видимо, особенно было приятно говорить с семеновцем, и говорила она с увлечением всегда на темы, близкие полку. Мне хотелось, чтобы Императрица видела ее, и я прозрачно намекнул, в какие дни и часы можно встретиться с Царской Семьей в лазарете. Ни разу она не пришла в указанное время - казалось она считала неудобным "лезть на глаза". Между тем, она действительно по-настоящему бескорыстно обожала Царскую Семью.

При первой вести об отречении, революционеры "бескровного февраля" сочли необходимым поиздеваться над беззащитной вдовой усмирителя московского вооруженного восстания 1905 года. Группа вооруженных людей пошла арестовывать одинокую престарелую женщину.

Словам не поверили. Ворвались в гостиную.

Екатерина Сергеевна Мин лежала в гробу. Смерть постигла ее накануне...

На Государя эта смерть произвела очень тяжелое впечатление. Он Сам приехал навестить семью покойного и на другой день присутствовал при выносе его тела. В день похорон ген. Мина, командир Гвардейского корпуса ген.-адъютант Данилов издал приказ, гласящий: "Клянусь и призываю всю старую Императорскую гвардию поклясться со мною, так же, как и Ты храбро и безбоязненно соблюсти верность нашему природному Государю и Родине. А если бы кому и пришлось пережить минуты случайного колебания, пусть придет в храм Л.-гв. Семеновского полка помолиться у Твоего праха и почерпнет новые несокрушимые силы для исполнения своего долга. Семеновская церковь* приобрела для нас особое значение исцеления от самого ужасного недуга - колебания".

Персонал замечательно заботился о нас. С ранеными этого "медового месяца" войны носились, как с самой замечательной новинкой. Цветы, угощения приносились знакомыми и незнакомыми в изобилии.

Дисциплину держала княжна Гедройц. У нее была совершенно мужская наружность. На фотографиях она в меховой шапке выглядит просто мужчиной. Говорила резко, но была внимательна и сердечна. В серьезных случаях к ней для консилиума приезжал доктор Боткин. Впоследствии я слышал, что ее отношения с Императрицей испортились из-за Распутина. После ранения Вырубовой он стал бывать в лазарете. Княжна Гедройц просила его не приходить, сказав, что иначе сама уйдет. Это было в ее духе. Резкая, прямая и правдивая.

В то время я ездил из Петрограда в Царское по два-три раза в неделю. Возвращался обыкновенно поездом 5.22. Второго января 1915 года я собрался, но не помню почему отложил поездку. В этот день с этим самым поездом произошла ужасная катастрофа, в которой была искалечена Вырубова. На другой или третий день я проезжал мимо этого места - около Воздухоплавательной остановки. Вагоны лежали под насыпью, разбитые в щепки. Я посмотрел на вагон второго класса, куда я садился в последнее время. Он был сильно поврежден...

О приезде Государя нам сказали накануне. Все были взволнованы. Видеть, говорить с Государем в такой обстановке... Какие чувства только не пробуждались при этом ожидании! Культ Царя. Обожание личности. Все это жило в семье моей из поколения в поколение.

Один мой предок, будучи предводителем дворянства, готовился к приезду Государя с трепетом и благоговением. Но, когда показалась Царская тройка, он сел верхом и ускакал на хутор.

"Не хочу, чтобы Государь подумал, что я у Него что-нибудь хочу просить. Не надо мне ничего. Все, что мог для приема, сделал".

Другой мой предок (Иваненко) еще при Николае Первом вместе с женой простоял на коленях перед иконой, пока Государь ночью ехал по большому тракту мимо их владений.

Родной дед мой без волнения не произносил самого слова "Государь". Ближайшее к нам поколение уже критиковало и даже резко, особенно после 1905 года, правление Государя. Но самый культ личности сохранился, вопреки всему. Мне разрешилось не ходить в училище, если в этот день была возможность на параде или где-нибудь увидеть Царя.

Много раз я Его видел, но никогда так близко. А вдруг Он заговорит со миой? Хватит ли смелости отвечать на вопросы?

"У Государя замечательные глаза", - говорили обыкновенно.

"На докладах у Государя два выражения: взгляд в окно - значит, как вы мне надоели, либо улыбка, т.е. вы мне говорите неприятности".

Обер-прокурор привез Государю Библию издания Синодальной типографии. Государь открыл ее и сразу вернул: две страницы носили один и тот же номер. Опечатка - единственная во всей книге.

"Вот со мной всегда так, - прибавил Он, - непременно бросится в глаза самый незаметный для других недостаток".

На длиннейшем докладе Министерства Государь Собственноручно исправил две случайные описки.

Вильчковский, особенно заботливо ко мне относившийся, решил вызвать мое производство в прапорщики и сказал мне о своем намерении рекомендовать меня Государю. Я искренне запротестовал. Мне не хотелось быть произведенным в офицеры. Я знал, что к раненым офицерам относятся строже, чем к солдатам. Лазарет меня уже испортил. Я боялся, что прапорщика скорее вернут на фронт. Кроме того, солдатская форма меня выделяла. Мне хотелось по выходе из лазарета еще покрасоваться в качестве раненого добровольца Георгиевского кавалера. Но Вильчковский был неумолим.

Государь приехал вечером. В первом автомобиле сидели в два ряда: Государь, Наследник и одна из Великих Княжон; за Ними Императрица и другая Дочь. Во втором автомобиле: две Великие Княжны, которые на возвратном пути обменялись с ехавшими в первом; затем Боткин и Вырубова.

Все посетители при входе в лазарет надевали белый халат. Даже Великие Князья. Этого требовала Императрица. Поднесли халат и Государю. Он отказался. Государыня не настаивала. Было заметно, что Она волнуется в присутствии Мужа. Она шла не рядом с Ним, а то заходила вперед, то отступала назад, стараясь выделять Его. Казалось, Ей не хотелось стоять с Ним рядом. Как только Государь входил в палату, Она садилась.

В лазарете, как, впрочем, всюду и везде, Государю "показывали", а не Он сам смотрел.

Он был в кителе и в снаряжении.

Государь подал всем руку. Каждый из нас рапортовал полк, чин и фамилию. Ко мне Он подошел в последнюю очередь. Я отрапортовал, глядя восторженно в глаза. В них была какая-то печаль. При всем воодушевлении, которое я испытал тогда, - в глубине души ощущалась какая-то смутная тоска. Как объяснить взгляд? В нем была привычка. И вместе с тем, человек отсутствовал.

Глядя на Государя, хотелось забыть себя, жить только для Него. Не быть. В Нем быть. Только Он.

Как действовала все же эта улыбка...

Как только я кончил рапортовать, Вильчковский стал давать Государю всякие лестные обо мне сведения. Государь переводил глаза от него на меня и молча слушал. В левой руке Он держал фуражку, а правой сжимал ремень снаряжения. На мгновение Он поднял эту, слегка согнутую в ладони, руку и погладил свои усы (тем местом, где в вытянутом положении конец большого пальца касается указательного).

Этот жест очень характерен. Рассказывали, что только раз Он был запечатлен на фотографии, но Дворцовый комендант приказал уничтожить негативы.

Государь выслушал Вильчковского и спросил меня про полк, про командира, про бой... Затем, пожелав мне скорее поправляться, пошел дальше.

Как описать настроение, охватившее нас после отъезда Государя. Я плакал самыми счастливыми горячими слезами.

Кто не испытывал этих чувств, тот никогда их не поймет.

Воспоминания, связанные с лазаретом, так сказочно хороши. Что это было за настроение?

Казалось с каждым днем радостнее живется. Только бы все это так продолжалось... Пусть остановится время... Но время шло...

Покинул я лазарет случайно, днем, в отсутствие Августейшей Семьи. Прибыли новые раненые. Меня перевели в лазарет для выздоравливающих. Через день зашел поблагодарить. Приходить потом в лазарет было неловко. Состав раненых менялся быстрее.

Императрица говорила со мной в последний раз в лазарете. Не было "прощайте", только "до свидания".

Несколько раз встречал Царские автомобили... узнавали и приветливо кивали Княжны. Отдал честь Наследник.

На Песках, около Смольного, в 1916 году в последний раз вытянулся перед Ними во фронт. И тут узнали.

Спустя много времени узнал, что из Тобольска Великие Княжны писали нашей родственнице и спрашивали о жене и обо мне...

...Время шло. Почти полвека...

...Остается ли у кого еще в душе след от "Лазарета Ее Величества"? Помнят ли его, - "милосердия двери"...






[1] Впервые опубликовано: "Возрождение" (Париж). № 67. Июль 1957. Публикации в России: Царственные Мученики в воспоминаниях современников. М.: Сретенский монастырь; «Новая книга»; «Ковчег», 1999. С. 311-345 (заголовок: «Милосердия двери. Лазарет Ея Величества»); Скорбный ангел. Царица-Мученица Александра Новая в письмах, дневниках и воспоминаниях. /Сост. С. В. Фомин. СПб: «Общество свт. Василия Великого», 2005. С. 251-279.
[2] «Я сделала свою первую перевязку вашему малышу с длинными ресницами» (фр.).
[3] Один из альбомов в кожаном переплете с автографами раненых, где есть и роспись автора этих воспоминаний, хранится в Государственном архиве РФ в личном фонде Великой Княжны Татьяны Николаевны: ф. 651, оп. 1, д. 26.
[4] "И так далее, милостивые государи" (искаж. нем.; правильно: «Und so weiter, meine lieben Herrschaften»). - Прим. Н. А. Ганиной.
Источник
http://www.nashaepoha.ru/?page=obj67854&lang=1&id=6364
Tags: Романовы
Subscribe

Posts from This Journal “Романовы” Tag

promo pravoslavnaa january 1, 2017 17:27 3
Buy for 20 tokens
Начало XXI века совпало со знаменательной датой 2000-летия Рождества Христова. Мы современники, которым посчастливилось стать свидетелями такого знаменательного рубежа веков и многих юбилеев, в первую очередь 300-летие основания нашего города. Незаметно летит время, в ушедшем году мы уже отметили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments