Ольга Бойко (pravoslavnaa) wrote,
Ольга Бойко
pravoslavnaa

Category:

СОБСТВЕННЫЙ ЕЯ ВЕЛИЧЕСТВА ЛАЗАРЕТ В ЦАРСКОМ СЕЛЕ Автор: И. В. Степанов

Несколько раз бывал Наследник. Здесь я не могу писать спокойно. Нет умения передать всю прелесть этого облика, всю нездешность этого очарования. "Не от Мира сего" - о Нем говорили - "не жилец". Я в это верил и тогда. Такие дети не живут. Лучистые глаза, печальные и вместе с тем светящиеся временами какой-то поразительной радостью.

lazaret_6.jpg

Государь и Наследник Цесаревич Алексий

Он вошел почти бегом. Весь корпус страшно, да, именно страшно, качался. Больную ногу Он как-то откидывал далеко в сторону. Все старались не обращать внимание на эту ужасную хромоту. Он не был похож на Сестер. Отдаленно на Великую Княжну Анастасию Николаевну и немного на Государя.

Поздоровавшись со всеми, несколько застенчиво протягивая вперед руку, Он стал посреди палаты и окинул всех быстрым взглядом. Увидев, что я лежу (остальные были на ногах), а, может быть, заметив, что я самый молодой, Он подошел ко мне и сел на кровать. Я так хотел любоваться Им и так боялся, что он уйдет слишком скоро, что решил занять Его разговором. Но что сказать?

"Где Вы были ранены?" - отрывисто спросил он.

Я объяснил обстановку боя и показал, по его просьбе, на карте.

"А сколько Вы сами убили австрийцев?" - прервал он меня.

Я смутился. Пришлось признаться, что ни одного австрийца я не убил.

Наследник прошел в другую палату, через четверть часа снова вернулся и сел на трубу парового отопления.

Это Ему запрещалось, но Сестры стеснялись надоедать Ему. При входе Матери Он подошел к Ней и все остальное время просидел рядом с Ней. Он был в матроске. Лучше всего удалась известная фотография, где Он сидит в кресле, повернувшись лицом к аппарату, сложив руки на коленях. Мы несколько раз просили Его подпись, и Он всегда охотно подписывал Свои фотографии, тщательно при этом копируя росчерк Матери и длинную перекладину на букве "А".

Вырубова всегда приезжала на автомобиле с Высочайшими Особами. В палаты она заходила одна, когда никого из Них не было. Каждого подробно обо всем расспрашивала. Очень смешила нас всякими пустяками. Всегда в прекрасном настроении. Ее добродушие и сердечность как-то вызывали на просьбы. И с какими только просьбами к ней не обращались!.. Сколько вспомоществований, стипендий, пенсий было получено благодаря ей. Она ничего не забывала, все выслушивала и через несколько дней радостно сообщала всегда благополучные результаты. От благодарности отказывалась.

- Я тут ни причем. Благодарите Ее Величество."

Хорошо сказать "ни причем". А кто бы решился обратиться непосредственно?

В одежде Вырубова была слегка неряшливой. Одевалась безвкусно. Без косынки казалась старше. Я заметил у нее стоптанные искривленные каблуки.

Были просьбы весьма интимного свойства. Один пожилой капитан имел внебрачную дочь. Теперь из-за ранения он не мог больше содержать ребенка. Последнему была устроена пенсия и полная стипендия в учебном заведении.

Я встретил его на юге в 1920 году.

- Мы с Вами были в одном лазарете в 1914 году. - Возможно, не помню, - сказал он и заговорил о другом. А пробыли мы с ним в постоянном общении целый месяц тогда.

Несколько раз меня навещала Екатерина Адольфовна Шнейдер. "Трина" звали ее при Дворе. "Тетя Катя" привык слышать я у своих. Пожилая (ей было под семьдесят), она казалась моложе своих лет. Стянутая, сухая, этикетная, она производила впечатление бесцветной и безличной. Я много раз встречал ее в семье ее двоюродных сестер, рожденных Ламберт. Она сама никогда не говорила о Царской Семье. С трудом удавалось узнать от нее какую-нибудь самую незначительную мелочь дворцового быта.

Она происходила из бедной семьи. В свое время она каким-то образом попала в учительницы русского языка к Великой Княгине Елизавете Феодоровне, когда Ее Высочество вышла замуж за Великого Князя Сергея Александровича.

Когда молодой Императрице понадобилось учиться русскому языку, Е.А.Шнейдер перевели к Ней, и с этого времени и до самого конца она оставалась при Царской Семье неотлучно.

После ухода Тютчевой она фактически заменила ее при Княжнах. Незаметная, незаменимая - она была известна тем, что никогда ни о чем не просила. Может быть этим объясняется, что Императрица так настаивала на доставке меня в лазарет.

Трудно представить себе больший контраст, чем Вырубова и Шнейдер. Первая - порыв, экспансивность; вторая - спокойствие и сдержанность. Разное выражение одной и той же глубокой любви и преданности. Так и вижу, как прямо, без колебания, шла она по страдному пути... как просто, без единого слова пошла на расстрел неподалеку от Тех, без Которых жизнь была для нее немыслимой.

Утром, по воскресеньям, в отсутствии Императрицы, приезжали Особы Императорской Фамилии.

Великий Князь Константин Константинович задавал каждому офицеру один и тот же вопрос: "Какого училища?" Занимая должность инспектора военных учебных заведений, Он всем своим питомцам говорил "ты".

- А когда ты Меня видел в последний раз? - был обыкновенно второй вопрос.

Мой ответ: "Императорского училища правоведения", - заставил Его изменить шаблон. Он заговорил со мной на "вы", что меня обидело. Странно: несколько недель раньше в роте меня задевало "тыкание" солдат.

Его Сыновья, Князья Игорь Константинович и Константин Константинович, бывали часто и говорили с нами о военных действиях. Нас поражало их плохое знание карт.

Виктория Феодоровна прошлась только по коридору, не сказав никому ни слова.

Великая Княгиня Ксения Александровна посетила лазарет вскорости после открытия. В то время, вначале, офицеры особенно стеснялись говорить первыми. Сама Она была неразговорчивой, и визит Ее прошел в полном молчании.

Императрица как-то приехала со Своей Сестрой, Великой Княгиней Елизаветой Феодоровной. Она была в белом монашеском одеянии. От былой красоты не осталось и следа. Казалась Она значительно старше Сестры. Ее Высочество раздавала нам Свои фотографии с подписью. Говорила по-русски с сильным акцентом и всем Своим "елейным" видом оставила по Себе неприятное впечатление. Пройденный Ею мученический путь показывает как ложна может быть поспешная оценка.

Большое волнение вызвал приезд Принца Александра Петровича Ольденбургского. "Августейший эвакуатор", как Его тогда называли, наводил на всех страх. Никогда персонал так не волновался и не чистил каждую мелочь. Знали Его привычку обращать внимание на самые неожиданные вещи. О нем ходят многочисленные анекдоты. Приведу один характерный, правдоподобный, но, может быть, и не совсем достоверный.

При объезде эвакуационных пунктов Он на одной станции разнес всю санитарную администрацию, кого сменил, кого арестовал и, в конце концов, свирепый, прошел к себе в вагон. Адъютант напомнил, что один из присутствующих проявил много энергии и пожертвовал большие деньги на Красный Крест. Принц стремглав понесся по платформе. Все задрожали от страха. Подойдя вплотную к благотворителю, Он громко крикнул:

- Вы господин НН?

Тот навзничь... его подымают... не дышит, - разрыв сердца...

В Училище правоведения я привык за десять лет видеть Его неоднократно и, как все, без исключения, правоведы, любил Его. Ждал приезда с нетерпением, надеясь обратить на себя Его внимание. Но Он не зашел в лазарет, а отправился в большой госпиталь, где лежали солдаты, промчался под чердак в помещение санитаров и, убедившись, что и там чисто, уехал, выразив всем Свое удовлетворение.

Неоднократно готовились к приезду Императрицы Марии Феодоровны, но Она, к общему огорчению, так и не заехала.

Великая Княгиня Мария Павловна, вдова Владимира Александровича, узнав, что я семеновец, особенно долго со мной говорила. Ее Сын, Великий Князь Борис Владимирович, числился в списках полка. Я напомнил Ей, как Она провожала полк на войну 2 августа. Со спокойной, приветливой улыбкой Она тогда в открытом экипаже объезжала фронт полка в сопровождении Своей Дочери, Греческой Принцессы Елены Владимировны.

- Ах, это было так ужасно, - вспоминала Она теперь.

Первые две недели я пролежал в средней палате, а затем, как только освободилось место, меня перевели в крайнюю, самую шумную, где лежали лейб-уланы Малама и Эллис и кирасир Карангозов. Малама был молод, румян, светловолос. Выдвинулся перед войной тем, что, будучи самым молодым офицером, взял первый приз на стоверстном пробеге (на кобыле "Коньяк"). В первом же бою он отличился и, вскорости, был тяжело ранен. В нем поражало замечательно совестливое отношение к службе и к полку, в частности. Он только видел сторону "обязанностей" и "ответственности". Получив из рук Императрицы заслуженное в бою Георгиевское оружие, он мучился сознанием, что "там" воюют, а они здесь "наслаждаются жизнью". Никогда ни в чем никакого чванства. Только сознание долга. Императрицу он любил горячо. Рассказывал как, провожая в Петергофе полк на войну, Она "горько плакала во время молебна навзрыд, точно провожала родных детей".

Мы встретились с Маламой в Киеве в 1918 году и долго вспоминали лазарет... Он был убит в конной атаке под Царицыным...

Рядом с ним лежал или, вернее, постоянно ходил корнет Эллис. Он казался моложе меня. Раненый в грудь, он все проделывал гимнастические упражнения, чтобы убедиться, что выздоровел, и тем только вредил лечению. [Он любил поэзию и часто декламировал Апухтина. Помню, как с наивно-напускным пафосом он читал: свое любимое "С курьерским поездом".

И вот рука в руке и взоры опустив,

Они стоят, боясь прервать молчание,

И в глубь минувшего, в сердечный их архив

Уходит прочь еще воспоминание...

Третьим лежал корнет Карангозов. Восточные черты, чернота, горячий и большой весельчак. По утрам он будил всех фальшивым пением:

Где пропадала ты всю ночь

Безумная шальная дочь...

Дальше мы все хором подтягивали. Из соседней палаты доносилось громкое возмущение придирчивого капитана Шестерикова. Но мы не унимались:

..................................в ответ

Ах Мама, мать, как чуден свет!

Я жить хочу, любить хочу,

Не проклинай же дочь свою.

Малама, Эллис и Карангозов, бывшие пажи и светские люди, умели непринужденно занимать Княжон разговором. Обыкновенно Княжны уходили из перевязочной раньше Матери и, пройдя по всем палатам, садились в нашей, последней, и там ждали Ее. Татьяна Николаевна садилась всегда около Маламы. Она была Шефом армейского уланского полка, считала Себя "уланом", причем гордилась тем, что Родители Ее уланы. (Оба гвардейских уланских полка имели шефом Государя и Императрицу. "Уланы Папа" и "уланы Мама", - говорила Она, делая ударение на последнем "а".

[В соседней палате помещался раненый в руку поручик Крат. Белесоватое лицо, светлый квадрат бороды. Глаза маленькие, неприятные. Его походка вызывала желание подсчитывать "левая... левая... ать, два, три, четыре". Он обладал громким голосом и целыми днями разглагольствовал на весь лазарет.

http://www.nashaepoha.ru/?page=obj67854&lang=1&id=6364

Tags: Романовы
Subscribe

Posts from This Journal “Романовы” Tag

promo pravoslavnaa january 1, 2017 17:27 3
Buy for 20 tokens
Начало XXI века совпало со знаменательной датой 2000-летия Рождества Христова. Мы современники, которым посчастливилось стать свидетелями такого знаменательного рубежа веков и многих юбилеев, в первую очередь 300-летие основания нашего города. Незаметно летит время, в ушедшем году мы уже отметили…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments